Нил Ушаков

 «Они достали!» - зло говорит мне мой давний приятель, которого для условности дальше я буду называть Колей. Точно определить его национальную принадлежность трудно, так как в нем намешаны в разных пропорциях все возможные славянские крови, что и делает Колю – классическим представителем русскоязычной общины Латвии. Фразой же «они достали», приятель завершает разговор о реформе русских школ, и о латышских политиках, которые эту реформу осуществляют. Определение «латышских» Коля подчеркивает особенно.

Я не буду лукавить и говорить, что в 91 году Коля проливал кровь на баррикадах за независимость Латвии, а теперь, когда Сейм увеличивает долю преподавания на латышском языке в русских школах, чувствует себя обманутым в лучших чувствах. Хотя бы потому, что в 91 году Коле было всего 15 лет.

Но и назвать его «недружественным латвийской государственности элементом» язык бы не повернулся даже у девушек Гарды. Коля искренне верит, что Рига это пример цивилизации, а Москва, пример хамства, Жданок не поддерживает, в партии Рубикса не состоит, водку пьет как с русскими, так и латышами. Все годы латвийской независимости он занимался средним бизнесом, и, как и большая часть своих русскоязычных сверстников, политикой не интересовался. К призывам о деколонизации и деоккупации, которые и до сих пор периодически продолжают раздаваться на просторах Латвии, Коля всегда относился «пофигистично», полагая, что за этим стоят игры политиков, которые его не касаются.

Поэтому с такой злостью произнесенную фразу «Они достали!» я от Коли ожидал услышать только в адрес бандитов, которые в начале диких 90-х годов обещали поджечь киоск, где он тогда работал. Но сейчас принципиально аполитичный Коля искренне гордится своей 16-ти летней двоюродной сестрой, которая принимает активное участие в школьных протестах, и не пропустила еще ни одной демонстрации и пикета.

Когда же мы, наконец, закончили говорить о школах и перешли к более приятным темам, я понял, что в ходе реформы Латвийская республика потеряла одного достаточно лояльного своего гражданина. Правящие политики его просто вычеркнули из списка тех, кто любит свое государство. Вместе с ними вычеркнуты были и многие другие ровесники Коли - 27-28-летние русскоязычные граждане Латвии, с уровнем дохода чуть чуть выше среднего, но с чувством собственного достоинства гипертрофированным в ходе 13 лет экономических и прочих реформ. Причиной этому стали стереотипы, которые зачастую руководят правящими политиками, и их упорность и высокомерие в борьбе в защиту своих же стереотипов.

При проведении школьной реформы политики сначала заявили, что русские родители, как в прочем и их дети, не хотят учить латышский язык. И поэтому единственный способ исправить положение – заставить школьников учить на латышском языке все – от физики до физкультуры. Ну, или хотя бы 60 процентов предметов, в рамках, так называемого компромисса.

Я, конечно, не буду клясться на Библии, что все русские мечтают учить латышский. Но преподавание, например, математики на латышском языке все равно ни с какой стороны не сможет привести к улучшению знаний латышского языка. Единственное к чему это приведет, что к концу школы каждый русскоязычный выпускники будет в совершенстве знать такие жизненно необходимые ему слова, как косинус, трапеция и производная. Насколько выпускникам это поможет интегрироваться в латвийское общество – науке неизвестно. Хотя при желании можно будет пугать своих латышских сограждан глубокими познаниями в математической терминологии.

Но похвастаться не менее глубокими знаниями в собственно математике они вряд ли смогут. Мало, что можно выучить на уроке, который ведется на неродном языке, учителям, который на этом языке говорит медленно и с акцентом. И сейчас для значительной части русскоязычного населения школьная реформа напрямую связана с угрозой, что качество среднего образования резко упадет.

Как многие обоснованно полагают, для того, чтобы обеспечить знание латышского языка среди русских школьников достаточно обеспечить в меньшинственных школах углубленное преподавание языка и литературы. И за 12 классов язык выучат даже самые ленивые и нерадивые ученики. Даже в русских школах.

Те же выпускники русских школ, которые планируют связать свою карьеру с той же самой математикой, скорее всего без особых проблем смогут выучить необходимые 300-500 математических терминов на дополнительных занятиях по латышскому языку. Это относится, по большому счету, к большей части предметов в школьной программе.

Когда правительственный подход к школьной реформе вызвал протест, при чем в первую очередь среди самих школьников, политики заявили, что за всем этим стоят провокаторы и политические манипуляторы. Это заявление конечно, не лишено оснований. Но манипулировать кем-либо можно только в том случае, если для этого есть почва. Датских школьников вывести на улицу можно только под лозунгами, требующими введение трехдневной учебной недели. Даже русских школьников в Литве вряд ли подобьешь на организацию акций протеста.

Но в Латвии поправки к Закону об образовании принимались без открытого общественного обсуждения. А правые политики при этом откровенно оскорбляли противников школьной реформы и участников митингов протеста. «Темные силы», «пятая колонна», «сталинская риторика», «антигосударственная деятельность», «свинство» - это только небольшая часть того, что и депутаты, и министры успели наговорить за последний год в адрес 14-16-летних детей. И это настраивает русскоязычную общину против реформы больше, чем все пропорции вместе взятые.

Именно это стало главной причиной того, что на прошлой неделе уже около 15 тысяч школьников устроили очередную, судя по всему далеко не последнюю акцию протеста. А не манипуляции левых политиков, которые просто верно угадали настроение значительной части населения страны и своего электората.

Сейчас правые политики пытаются снизить накал, публично декларируя, что смысл реформы – помочь детям. Как говорил в одной из телепередач министр образования и науки Карлис Шадурскис – «русским деткам». Желание помочь, конечно, радует. Помогать детям, это единственное, что умеют наши политики. Равно как помогать пенсионерам, инвалидам, крестьянам, молодым семьям, матерям-одиночкам, и многим другим жителям страны, нуждающимся в помощи.

У Закона об образовании была одна действительно благая цель – сделать так, чтобы все выпускники русских школ знали латышский язык. Так же как при проведении приватизации власти была цель – провести реструктуризацию экономики. При заключении договоров с иностранными инвесторами по «Латтелекому» - модернизировать телефонную связь в каждом уголке стран. А при проведении реформ здравоохранения – сделать медицину качественной, но при этом доступной.

Чем закончилась приватизация, подписание договоров с иностранными инвесторами, или реформа здравоохранения – мы все знаем. Реформа образования не станет исключением, и поставленные ее цели не реализуются, так как ее осуществляют те же самые политики. И поэтому русскоязычные жители страны редко ждут чего-нибудь хорошего от латвийских политиков, потому что это достаточно бесперспективное занятие. Но вряд ли эти настроения можно связать с врожденным антигосударственным настроем инородцев. Просто трезвый расчет.

Но неудача в школьной реформе намного опаснее, чем в любой другой сфере. Ее неуклюжее, а иногда и идиотское исполнение приводи к тому, что лояльный и спокойный Коля говорит «Они достали!». Говоря раньше о латышах, он не использовал подчеркнуто слово «они». И слово «достали» с такой злостью он тоже давно не произносил. Когда ему было 16 лет, он думал, как и где заработать пару сотен «репшиков». Его двоюродная сестра в свои 16 лет думает об участие в очередной акции протеста.

Протеста против бессмысленного Закона об образовании, который, как бы это не было обидно, самим латышам никакой прикладной пользы тоже не принесет.

Было опубликованно на politika.lv